Гедонистический императив

Нелегко вообразить, чтобы Вселенная, в которой все люди и нечеловеческие существа ведут насыщенно счастливую и радостную жизнь, могла бы быть морально худшим местом для жизни чувствующих и стремящихся к счастью существ, чем тот мир, в котором мы сейчас находимся. Если бы мы открыли для себя инопланетную цивилизацию экстатиков, попытались бы мы внести в их жизнь немного страданий, чтобы укрепить их моральные устои? Боюсь, критик может счесть, что это ремарка имеет лишь автобиографическое значение. Предположительно, он ответил бы на вопрос «куда мы движемся отсюда?», а не «по какому пути мы пойдём оттуда?» И кажется, в этот момент возникает опасность, что данная работа утонет во всепоглощающей трясине субъективизма. Какие бы функции ни выполняли субъективные суждения, упрямый научный рационалист будет утверждать, что они лишены пропозиционального содержания, а потому их истинность невозможно оценить. Вселенная может содержать странные вещи, но объективных ценностей среди них нет. В конце концов, что в мире могло бы наделить их объективностью и истинностью?

Дальше в этой части ход рассуждений будет выглядеть следующим образом. Сначала я определю этику негативного утилитаризма и изложу её аргумент в пользу отмены всех форм неприятного опыта. Будет показано, что реально осуществить эту отмену можно только посредством полномасштабной реализации биологической программы гедонизма. Следовательно, практические последствия негативно-утилитарной этики здесь не будут существенно отличаться от стандартного утилитаризма, в котором максимизация удовольствия по моральной ценности приравнивается к минимизации страданий: как только продвигаемая здесь программа станет биотехнологически осуществимой, в качестве ориентира подойдут оба варианта доктрины. Стоит заметить, что существуют тесные связи между ценностью и счастьем и отсутствием ценности и несчастьем. Будет утверждаться, что массовое обеспечение счастьем будет коррелировать с эффективностью действий и опыта, которые также эмпирически признаны ценными. Так что биологическая программа даст результаты, которые ее бенефициары найдут прагматически гораздо более выгодными, чем нейрохимический статус-кво. Действительно ли они будут правы или, в конечном счете, это просто мнение? В ложной поддержке последнего будет изложен ортодоксальный физикалистский и неодарвинистский довод против объективности ценностных суждений. Этой ценностной фикции будет противостоять форма ценностного натурализма. Утверждается, что ценность является частью нашего мира не в меньшей мере, чем, например, ощущение красного цвета. Это так благодаря уникальному качеству опыта, который сам по себе является пространственно-временным и каузально эффективным свойством нашей природы. Будет предполагаться, что оценочные суждения на самом деле могут оцениваться с точки зрения истинности, поскольку они правдиво или ложно сообщают нам о наличии или отсутствии этого свойства опыта — независимо от возможных объектов, на которые они ссылаются. Против этой точки зрения было высказано несколько сокрушительных возражений, в частности, её обвиняют в игнорировании того факта, что моральные ценности могут конфликтовать друг с другом, а также в двусмысленности. Эти возражения далее будут опровергаться.