Гедонистический императив

Общевидовая стратегическая фармакотерапия такого типа, как описано выше, может быть дополнена и синергически связана с генной инженерией по мере её развития. Генная терапия будет нацелена на соматические клетки, а затем, с повышенной предусмотрительностью, и на зародышевые. При искусном применении, комбинация клеточного расширения мезо-лимбической дофаминовой системы, селективного усиления метаболической функции ключевых подтипов опиоидергического и серотонинергического путей, а также отключения нескольких противодействующих процессов ингибирующей обратной связи обеспечат биомолекулярную архитектуру для важного перехода в человеческой эволюции и самой жизни.

Реинжиниринг вышеописанных фрагментов психо-нейронных цепей может, правда, показаться излишне амбициозным или даже чем-то невероятно футуристичным. Однако по сравнению с тем революционным переконструированием нашего разума, который совершится в ближайшее тысячелетие, эти предложенные техники показались бы очень неумелыми, примитивными и несущественными.

На ранних стадиях пост-дарвиновского Перехода, сознание живых существ в нашем мире претерпит изменение не только в плане количества и качества. По мере того, как человечество начнет выходить из психохимических Тёмных Веков, усиленная дофаминергическая функция будет все больше повышать интенсивность каждого момента сознательного существования. Для поколения, чей жизненный период охватит оба способа осознания, это будет так, как если бы они только что проснулись после ночного блуждания в сомнамбулическом оцепенении. После пробуждения их прежнее состояние будет вспоминаться как зомбированность или транс. Наше привычное состояние сознания может быть отброшено как вредный источник недомогания, симптомы которого мы физиологически были неспособны распознать «изнутри». Однако в настоящее время у нас не хватает нейронных субстратов, чтобы иметь возможность определить место этого архаического сознания в дарвиновском и пост-дарвиновском контексте. Как сказал Эйнштейн: «Что рыба знает о море, в котором она плавает?»

Другие нейрогормоны, транскрипционные факторы, опиоиды, активаторы тирозингидроксилазы, релизеры окситоцина, регуляторы плотности рецепторов, вторичные и третичные внутриклеточные посредники, фосфорилированные белки, а также генные репрессоры и промоторы, которые участвуют в модуляции настроения, эмоционального тона и болевых ощущений, по мере развития биологической программы тоже будут подвержены реконфигурации. Эти детали сложны и запутаны. В естественном состоянии взаимодействие наших нейротрансмиттерных систем прекрасно отлажено. Они могут рассматриваться по отдельности лишь концептуально и в целях описательного удобства. В совокупности они образуют сложное и изящное взаимодействие петель обратной связи, которые не поддаются упрощению или сокращению. Однако в следующие столетия мы сможем манипулировать ими, чтобы менять структуру своих переживаний. Наше счастье будет химически и генетически усиливаться с еще большим мастерством и точностью. А несколько особо неприятных триггеров — вроде брадикинина, ноцицептина и вещества P — вообще будут устранены из нашего сенсориума.