Гедонистический императив

Чтобы сойти с гедонистической беговой дорожки, сначала мы должны избавиться от небольшого, но порочного набора механизмов обратной связи, которые генетически запрограммированы в нашем мозге и разуме. Злоупотребление ████████████████ ██████████████ ███████████ не поможет превзойти или свергнуть эти механизмы. Наоборот, оно лишь удваивает их силу. И тем не менее, сегодняшние быстродействующие и грязные ███████████ ██████████, называемые ████████████, могут быть для нас поучительными. Они дают нам интригующий проблеск того, каким могло бы стать естественное состояние сознания людей, если бы некоторые неприятные для нас нейронные метаболические пути были подавлены или устранены.

Лучший ключ к пониманию того, какое эмоциональное будущее ожидает земную жизнь, появился в начале 1950-х годов. Постояльцам американского туберкулезного санатория назначали препарат «Ипрониазид», ингибирующий фермент моноаминоксидазу, и принимающие его не просто излечивались от туберкулеза. После нескольких недель приема многие из них стали чувствовать себя необычайно счастливыми. Доктора, возможно несколько преувеличенно, описывали своих пациентов как «танцующих между рядами коек». Большинство этих пациентов ранее не испытывали клинической депрессии, разве что обычное недовольство, и возникшая у них эйфория не была всего лишь реакцией на выздоровление. Более того, у принимающих так и не возникло привыкания к проясняющему эффекту этого ингибитора моноаминоксидазы, а также не возникло опасности неконтролируемого повышения дозы, и это отличает его от большинства ███████████████ ███████. Вместо этого обнаружилось, что ингибиторы моноаминоксидазы как класс способны вызывать мягкую и долгосрочную перерегуляцию нескольких семейств рецепторных белков нервных клеток, которые участвуют в создании у нас чувства радости или грусти. Современная медицина совершенно случайно наткнулась на способность лекарств из этой многообразной категории устойчиво улучшать настроение.

Моноаминоксидаза имеет два основных типа, неинформативно обозначенных как A и B. Вообще, этот фермент ответственен за дезаминирование моноаминовых нейротрансмиттеров, таких как дофамин, норадреналин и серотонин. Кроме того, он дезаминирует следовые амины вроде фенилэтиламина, который присутствует в шоколаде и выделяется в мозге во время влюбленности. Изофермент А дезаминирует серотонин, норадреналин и, в меньшей степени, дофамин. Изофермент B дезаминирует дофамин и фенилэтиламин. Действие моноаминовых нейротрансмиттеров на постсинаптических рецепторах и в дальнейшей внутриклеточной передаче сигнала играет решающую роль в регуляции нашего настроения и эмоций. Исчерпывание моноаминов в синаптических везикулах, например, посредством анти-гипертонического лекарства Резерпина, иногда может вызывать тяжелую и даже опасную для жизни депрессию. А повышенный уровень дофамина, с другой стороны, связан с (гипо-)маниакальной эйфорией.

Благодаря модуляции синаптической доступности простых нейротрансмиттеров и последующей перерегуляции рецепторов на долгосрочной основе, ингибиторы моноаминоксидазы стали первыми из разрозненной группы лекарств, категоризируемых как «антидепрессанты». Некоторые из зарегистрированных на сегодняшний день продуктов, такие как трициклики, в целом бесполезны для людей, которые не страдают клинической депрессией. Им свойственно действовать лишь как успокоительное, а на интеллект и чувствительность они оказывают слегка притупляющий эффект. Большинство традиционных терапевтических средств — это «грязные» и неселективные препараты; по крайней мере, так было до появления относительно селективных ингибиторов обратного захвата серотонина вроде флуоксетина («Прозака») и ингибиторов обратного захвата норадреналина вроде ребоксетина. Грязные препараты имеют много проблемных побочных эффектов, они зачастую притупляют эмоции, а не делают их глубокими. Некоторые средства, вроде старых неселективных и необратимых ингибиторов моноаминоксидазы, без соблюдения строгой диеты потенциально опасны. Благодаря пуританскому духу медицинских устоев, все они были представлены на рынке отчасти благодаря тому, что не вызывают у потребителей эйфорического чувства благополучия и имеют низкий аддиктивный потенциал. Большинство современных «антидепрессантов», судя по результатам хорошо контролируемых клинических испытаний, по эффективности лишь слегка превосходят плацебо.

Однако именно последующие преемники этих не-обнадеживающих лекарств, а не сегодняшние быстродействующие █████████████ ██████████, обещают избавить якобы «эвтимичное» население от болезненного психохимического гетто, завещанного нашим генетическим прошлым. До тех пор, пока радикальная генная терапия не избавит нас от патологий «дарвиновского» сознания, только долгодействующие ███████████ ██████████ будут служить нам временным усилителем качества жизни, а не клинические анестетики или грязные ███████ █████████. Дизайнерские ██████████ пролонгированного действия будут предвещать обширную линию средств для новаторского лечения психических недомоганий. В совокупности такие вмешательства избавят людей от того, что наше постчеловеческое потомство будет считать генетически заданным спектром психических расстройств, характерных для «дарвиновской» жизни. В настоящее время большую часть времени мы просто не сознаём — и не можем полностью осознать — насколько мы нездоровы. Повседневное состояние сознания большинства людей очевидно не является трансцендентально восхитительным, поэтому у нас есть веские основания предполагать, что его изъяны — это симптомы глубокого психологического нездоровья.

Данное предположение на сегодняшний день далеко от общественного признания. Психические недуги до сих пор воспринимаются как позорное клеймо. Многие торопливо скажут: «Это не про меня! Со мной все в порядке!» Ведь быть депрессивным — значит быть плохо приспособленным, иметь низкий статус, скудный выбор партнеров, и вообще не круто. Поэтому в нас срабатывает защитная реакция, включается механизм отрицания, а также имеет место явный недостаток объективности в нашем представлении о себе.

Подобная самозащита и отрицания не всегда будут актуальны. Спустя несколько поколений в нас будет запрограммирована радость пост-дарвиновской жизни. Репродуктивная революция в виде «дизайнерских младенцев» подарит людям встроенное счастье с самой утробы. █████████████ лекарства могут стать лишними; они перестанут быть средствами самолечения и превратятся скорее в инструменты для исследования сознания и обогащения чувственного опыта, ведь обычное благополучие потенциально может стать естественным состоянием людей в повседневной жизни. Чистое экзистенциальное счастье будет сопровождать людей каждую секунду сна и бодрствования и наполнять собой каждый аспект человеческой психики. К сожалению, еще далёк от воплощения тот тип зародышевой генотерапии, который мог бы обеспечить каждому желающему высоко функционирующую эйфорию в течение всей жизни. Поэтому в переходную эру, до развития глобального парадайз-инжиниринга, будут также необходимы ██████████ ████████ ████████ ██████████.