Философские взгляды в одном параграфе
Вопрос:
Каковы ваши философские взгляды, в одном параграфе?
Ответ:
«Каждый принимает пределы собственного видения за пределы мира.» (Шопенгауэр)
Всё, что имеет значение, — это ось удовольствия и боли. Боль и удовольствие раскрывают встроенную в мир метрику (отрицательной) ценности. Наш первоочередный этический долг — минимизировать страдание. После того как мы перепрограммируем биосферу, устранив весь опыт ниже «гедонического нуля», мы должны построить цивилизацию «трёх С» — сверхсчастья, сверхдолголетия и сверхразумности — на основе градиентов сверхчеловеческого блаженства. Вопрос о подлинной природе реальности ставит меня в тупик. Но разумным моральным агентам необходимо будет понять мультивселенную, если мы хотим понять природу и масштаб наших более широких космологических обязанностей. Моя рабочая гипотеза — нематериалистический физикализм. Формально мир полностью описывается уравнением (или уравнениями) физики, по-видимому, релятивистским аналогом универсального уравнения Шрёдингера. Предварительно я — монист насчёт волновой функции, и считаю, что мы представляем собой паттерны квалиа в многомерном комплексном гильбертовом пространстве. Опыт раскрывает внутреннюю природу физического: «огонь» в уравнениях. Из решений уравнений квантовой теории поля (или её обобщения) получаются значения квалиа. Отличительная черта биологических умов, по моему мнению, — не само наличие субъективного опыта, а не-психотическая связанность. Феноменальное связывание — это то, «ради чего» сознание эволюционно развилось. Без принципа суперпозиции из квантовой механики наши умы не смогли бы моделировать значимые для приспособленности паттерны окружающей среды. Когда мы бодрствуем, мы — квантовые умы, запускающие субъективно-классические симуляции мира. Я инференциальный реалист насчёт восприятия. В метафизике я исследую «нулевую онтологию» (см. “Why does the universe exist?”): суммарное информационное содержание реальности должно быть нулевым, иначе пришлось бы допустить чудесное создание информации из ничего. В эпистемологии я склоняюсь к радикальному скептицизму, формулировать который было бы без толку. Увы, история философии, в сочетании с принципом посредственности, подсказывает, что я несу столько же чепухи, сколько и все остальные.